Ливанские эмигранты финансируют конфронтацию с Израилем?

Гражданская война 1975 - 1990 годов рассеяла ливанцев по миру. Они превратились в «глобальное племя» - сплоченную диаспору, которая занимает весомые позиции в международном бизнесе, поддерживает экономику материнской страны и направляет ее политику. Считается, что нынешний вооруженный конфликт с Израилем был раздут из искры именно ливанским землячеством.

Израильские и американские СМИ утверждают, что капитал мировой ливанской диаспоры заработан на экспорте алмазов из стран Центральной и Западной Африки. В 1970 - 1980-х годах ливанские эмигранты при поддержке местных шиитов смогли взять под контроль рынки Конго, Либерии, Сьерра-Леоне и других африканских государств. Поставки из этих стран обеспечивают около 4% мирового сбыта, впрочем, большая часть драгоценных камней экспортируется отсюда нелегально. О точных оценках не может идти и речи.

Северные кедры

Профессиональная специализация ливанских общин в странах Америки, Европы и Ближнего Востока - строительство, торговля и банковское дело. На постсоветском пространстве выходцы из этой страны тоже пустили крепкие корни. В Грузии они являются совладельцами крупнейшей фирмы по торговле фруктами «Агритехникс», в Армении ливанский клан Фатуш контролирует сеть сотовой связи VivaCell.

Один из самых влиятельных членов диаспоры Валид Арфуш обосновался на Украине. Он выпускает в Киеве журнал «ПапараZZи» и возглавляет маркетинговое агентство Super Nova. Имя потомка древнего аристократического рода стало широко известным чуть меньше года назад, когда он шумно поссорился с сыном президента Виктора Ющенко.

В ночь на 30 сентября 2005 года в центре Киева сгорел автомобиль Bentley стоимостью 250 000 евро, принадлежавший Валиду Арфушу. Ливанец обвинил в поджоге Андрея Ющенко, который якобы таким образом отомстил за публикацию в журнале «ПапараZZи» его фотографий на отдыхе в Турции. Кроме того, как утверждал Арфуш, его новый Bentley являлся предметом черной зависти Ющенко: прежде самой дорогой машиной на Украине был BMW стоимостью 130 000 евро, принадлежавший президентскому отпрыску. К зиме дело замяли, судебный иск был отозван.

Ливанцы, живущие в Москве, в скандалах пока не замечены. Они стараются не привлекать к себе внимания и спокойно делают здесь бизнес: продают стройматериалы и турпутевки, принимают посетителей в кафе «Синдбад». Правда, владелец турфирмы «Прайм турс» Сами Сассин во время боевых действий активно проявил свою национальную принадлежность, раздавая журналистам интервью о происходящем в родной стране.

В январе 2002 года в Храме Христа Спасителя премия Международного фонда единства православных народов была вручена вице-премьеру Ливана Иссаму Фаресу. Крупный бизнесмен и влиятельный политик исповедует православие, кроме того, ходят слухи, что Фарес сделал значительное пожертвование на строительство московского храма. На его официальном сайте сообщается, что он финансировал «филантропические проекты патриарха Алексия».

Дорога к храму

Фарес с 17 лет работал клерком в ливанской компании Abela Group, затем представлял ее интересы в Катаре, Пакистане, Иране, Кувейте и Саудовской Аравии. В 1975 году, когда в стране разразилась гражданская война, Фарес решил начать свой собственный бизнес и приобрел голландскую строительную фирму Ballast-Nedam. Среди ее проектов - самый длинный международный мост, соединяющий Бахрейн с Саудовской Аравией. К 1984 году оборот компании составлял $4 млрд, а по всему миру на Фареса трудились 70 000 человек. До конца войны он успешно инвестировал деньги в американскую и европейскую недвижимость и акции местных компаний. В 1990-х развернул программу экономической помощи Ливану, а также возложил на себя миссию главного фандрайзера диаспоры, собирая пожертвования соотечественников на восстановление страны.

Эта деятельность открыла ему путь в политику: в 1996 году Фарес стал депутатом ливанского парламента, а затем вице-премьером. Православное вероисповедание и госслужба не мешают ему поддерживать самые близкие отношения с группировкой «Хезболла». Он, например, неоднократно обращался к американскому правительству с требованием исключить ее из списка террористических организаций. «Это ошибка - проводить сравнение между «Аль-Каидой» и «Хезболлой». Последняя не оказывает противодействия американским интересам в Ливане или за рубежом и не угрожает мирным жителям», - подобные заявления навлекли на Фареса ненависть американской общественности. Его отношения с госдепартаментом США тоже стали в последнее время заметно прохладнее. Прежде Фарес постоянно выступал спонсором избирательных кампаний американских президентов: он пожертвовал в фонд поддержки Джорджа Буша-младшего. Бушу-старшему Фарес тоже выписал премию в размере $100 000 в 1993 году, когда тот покидал Белый дом. Также он заплатил $59 000 госсекретарю США Колину Пауэллу за цикл лекций о международном положении, а бывшего замминистра энергетики Уильяма Уайта пригласил на должность президента своей хьюстонской компании Wedge Group. Теперь американским чиновникам неловко брать деньги у человека, который, возможно, финансирует боевые действия против Израиля.

Премьер из землячества

Еще больше противоречий вызывала деятельность ливанского премьера Рафика Харири, погибшего в феврале 2005 года при взрыве в центре Бейрута. Выходец из семьи бедного фермера-суннита, который вошел в «золотую сотню» Forbes с состоянием в $3 млрд, начинал свою карьеру в качестве личного строительного подрядчика саудовского принца, а затем короля Фахда. 25-летний ливанский эмигрант учредил в Саудовской Аравии небольшую строительную компанию CICONEST, на которую в период нефтяного бума 1970-х годов обрушилась лавина выгодных подрядов на возведение офисов, больниц, отелей и жилых зданий.

В конце десятилетия он выкупил контрольный пакет акций французской Oger - крупнейшей строительной компании на арабском Востоке. Расположение королевской семьи Харири завоевал, построив всего лишь за полгода роскошный отель Taif Massara для проведения Исламского саммита. В 1978 году он получил саудовское гражданство, а еще спустя несколько лет владел целой бизнес-империей, в которую помимо строительных компаний входили банки, медиа, предприятия легкой промышленности и страховые агентства.

Возвращение Харири на родину началось задолго до окончания гражданской войны. Он учредил Исламский институт высшего образования в своем родном городе Сидоне, а также Фонд культуры и высшего образования, который выплачивал стипендии тысячам ливанских студентов.

Его компании строили в стране бесплатные школы, больницы и спортивные центры. Постепенно они включились и в работы по восстановлению разгромленного Бейрута. Во время недолгих перемирий на улицах столицы стали появляться грузовики с символикой Oger. Рабочие вывозили обломки разрушенных зданий, ремонтировали дороги, при этом никакого вознаграждения от властей они не требовали. Впрочем, уже тогда противники Харири обвиняли его в финансировании противоборствующих сторон. Якобы он воодушевлял их на разрушение Бейрута, рассчитывая при этом на то, что его спонсорская помощь в конечном счете обернется многомиллионными прибылями. В действительности Харири поставил перед собой цель остановить войну и в лаврах миротворца возглавить правительство Ливана. Ради ее достижения он готов был идти на любые расходы.

Худой мир

Статус посла Саудовской Аравии позволил Харири установить контакты не только со всеми политическими силами Ливана, но также с сирийским диктатором Хафезом Асадом. Бизнесмен из диаспоры был уверен, что без согласия сирийцев, оккупировавших Ливан, прекращение огня невозможно. Чтобы заручиться поддержкой Асада, Харири построил и преподнес ему в дар пышный президентский дворец. Восхищенный диктатор не смог отказать ему в просьбе сесть за стол переговоров с ливанским президентом Амином Жмайелем. Им так и не удалось достичь компромисса, и тогда в августе 1987 года Харири предложил свой вариант мирного урегулирования. Он обещал заплатить Жмайелю $30 млн, если тот согласится уступить президентский пост главе ливанской военной разведки Джонни Абдо, кандидатура которого устраивала все противоборствующие стороны. Дамаск за поддержку этой схемы получал $500 млн.

Жмайель заподозрил подвох и отказался. Вскоре срок его полномочий истек, в стране наступил период безвластия. Харири тем временем собрал ливанских парламентариев на конференцию по национальному восстановлению в саудовской Таифе. Ему нужен был мир любой ценой, который могла обеспечить только победа самого сильного из участников конфликта, поэтому он с помощью огромных взяток убедил членов парламента признать сирийский протекторат над Ливаном.

В октябре 1990 года в Бейрут вошла сирийская армия, которая посадила в президентское кресло лояльного Элиаса аль-Храуи, а Харири стал главным деловым партнером новых властей. Он получил контракты на восстановление города, его подчиненный Фадель Шаллак возглавил Правительственный совет по развитию и реконструкции, в полномочия которого входила национализация земли в Бейруте. Харири также поддержал новую власть, взяв на себя гарантии государственного долга. Он построил огромный медиа-холдинг, включавший телеканал Al-mustaqbal («Будущее») и множество газет, которые убеждали население в легитимности сирийского протектората, и заодно «раскручивали» Харири как спасителя страны.

Заглянуть за горизонт

Тем временем Дамаск снабдил «Хезболлу» новейшим оружием и благословил ее на террористическую войну против Израиля. Это немедленно привело к тому, что иностранные инвестиции, которые было устремились в послевоенный Ливан, немедленно прекратились. От валютных резервов осталась лишь треть, курс ливанского фунта стремительно падал, страну охватили забастовки. Толпы протестующих выкрикивали антисирийские лозунги. И лишь «спаситель» Харири открыто заявлял, что Ливан и Сирия связаны одной судьбой. Так он подвел сирийцев к мысли, что кроме него нет подходящей кандидатуры на пост премьера - он оставался единственным политиком, которого население поддерживало, несмотря на его лояльность оккупантам.

В октябре 1992 года, буквально на следующий день после назначения Рафика Харири премьером, курс ливанской валюты вырос на 15%. Харири убедил ливанские землячества Европы, США и Африки приобрести гособлигации на $4 млрд. Новый премьер внушал уважение лидерам США, стран Европы и Персидского залива, это позволило Мировому ливанскому культурному совету организовать международную конференцию в Париже, где пул стран-доноров предоставил Харири кредит еще на $4 млрд.

Чтобы вернуть в страну деньги бизнесменов-эмигрантов, в Ливане были установлены льготные режимы для иностранных инвестиций и офшорных компаний, подоходный и корпоративный налоги были снижены до 10%, усилена защита тайны банковского вклада, а также зафиксированы квоты для представителей различных конфессий и зарубежных общин в ливанских органах власти. Банковские депозиты выросли на 20%, ВВП увеличился на 65%. Развернутая Харири программа приватизации госимущества позволила привлечь в ливанскую экономику дополнительно около $6 млрд диаспорального капитала. Кроме того, эксперты уверены, что для стабилизации валюты он использовал собственные средства.

Программа «Горизонт-2000», ставившая целью экономическое возрождение Ливана за счет средств зарубежной диаспоры, была реализована Харири с блеском. Его политическое влияние росло, большинство правительственных портфелей и депутатских мандатов были распределены между его верными сторонниками - бизнесменами из землячеств, которых в стране прозвали «финансовой милицией».

Но скоро стало ясно, что программа «Горизонт-2000», как бы положительно она ни влияла на экономику страны в целом, концентрируется преимущественно на проектах по восстановлению Бейрута. Компания по развитию и реконструкции центрального района столицы Solidere, в которой Харири был главным акционером, экспроприировала большинство частных владений в городе. Бывшим владельцам в качестве компенсации выдавались акции компании, которые в лучшем случае компенсировали 15% от стоимости их недвижимости. Так Харири стал главным владельцем недвижимости в стране. Особенную страсть он проявлял к коллекционированию исторических зданий и особняков, принадлежавших местным знаменитостям. Они передавались в распоряжение высших должностных лиц Сирии, что помогало Харири укреплять свою власть. Значительная часть средств, поступавших в страну из-за рубежа, также направлялась на выплаты влиятельным сирийцам. Враги премьера не уставали шутить, что число стипендий на обучение для детей подчиненных Асада значительно превышает число стипендий для талантливых неимущих ливанцев.

Главным вкладом Харири в ливанскую стабилизацию стало спонсирование им избирательной кампании Жака Ширака, на которую было выделено 3.2 млн франков. Прежний президент Франции Франсуа Миттеран не уставал требовать от Совбеза ООН вывода сирийского контингента из Ливана, его преемник, к немалому удивлению международного сообщества, об этой проблеме словно бы забыл.

Террористическая самозащита

В какой-то момент Харири и бизнесмены из диаспоры обнаружили, что спасение Ливана обходится им слишком дорого, а плодами их трудов пользуются только сирийцы и террористы «Хезболлы». В конце 1990-х годов поток инвестиций начал сокращаться, и в отношениях ливанского и сирийского правительств возникла напряженность. Страна снова начала скатываться в пропасть. Национальный долг к 1998 году возрос с $2.5 млрд до $18.3 млрд, его обслуживание обходилось в 40% бюджета страны. Темпы экономического роста вновь снизились до 2% и менее в год.

Дамаск мягко сместил Харири с поста премьера. Но новый президент Эмиль Лахуд и премьер Селим аль-Хосс не снискали народной любви. Два года спустя Харири вернулся в правительство. Экономическое возрождение страны интересовало Дамаск постольку, поскольку оно позволяло наращивать военную мощь группировки «Хезболла» для угрозы Израилю. А Харири, словно бы не понимая этого, временами вел себя крайне своевольно: например, 15 февраля 2000 года на встрече с инвесторами в Париже он обещал им, что больше не будет никаких приграничных вылазок боевиков «Хезболлы». Асада это привело в бешенство, на следующий день террористы обстреляли израильский погранпункт, продемонстрировав западным партнерам Харири, что он не контролирует ситуацию в стране и не может отвечать за свои обещания.

Премьеру вновь пришлось демонстрировать свою лояльность Дамаску. Он отказался выдать США членов группировки, обвиняемых в подготовке терактов, а на вопрос корреспондента BBC о причинах этого решения ответил, что «Хезболла» защищает Ливан от вторжения Израиля. И все же в октябре 2004 года ему пришлось выйти в отставку. Она была ожидаемой, потому что он не принял изменения в конституции, согласно которым мандат президента Эмиля Лахуда был продлен еще на три года. Эксперты считают, что это спровоцировало конфликт между ним и сирийским президентом Асадом. Именно Асада чаще других обвиняют в убийстве спасителя Ливана Рафика Харири. Вскоре после этого конфронтация с Израилем стала нарастать и два года спустя переросла в открытую войну, которая грозит охватить весь Ближний Восток.

Ольга КРАВЕЦ (еженедельник «Компания»)