Ливанские эмигранты финансируют конфронтацию с Израилем?

Премьер из землячества

Еще больше противоречий вызывала деятельность ливанского премьера Рафика Харири, погибшего в феврале 2005 года при взрыве в центре Бейрута. Выходец из семьи бедного фермера-суннита, который вошел в «золотую сотню» Forbes с состоянием в $3 млрд, начинал свою карьеру в качестве личного строительного подрядчика саудовского принца, а затем короля Фахда. 25-летний ливанский эмигрант учредил в Саудовской Аравии небольшую строительную компанию CICONEST, на которую в период нефтяного бума 1970-х годов обрушилась лавина выгодных подрядов на возведение офисов, больниц, отелей и жилых зданий.

В конце десятилетия он выкупил контрольный пакет акций французской Oger - крупнейшей строительной компании на арабском Востоке. Расположение королевской семьи Харири завоевал, построив всего лишь за полгода роскошный отель Taif Massara для проведения Исламского саммита. В 1978 году он получил саудовское гражданство, а еще спустя несколько лет владел целой бизнес-империей, в которую помимо строительных компаний входили банки, медиа, предприятия легкой промышленности и страховые агентства.

Возвращение Харири на родину началось задолго до окончания гражданской войны. Он учредил Исламский институт высшего образования в своем родном городе Сидоне, а также Фонд культуры и высшего образования, который выплачивал стипендии тысячам ливанских студентов.

Его компании строили в стране бесплатные школы, больницы и спортивные центры. Постепенно они включились и в работы по восстановлению разгромленного Бейрута. Во время недолгих перемирий на улицах столицы стали появляться грузовики с символикой Oger. Рабочие вывозили обломки разрушенных зданий, ремонтировали дороги, при этом никакого вознаграждения от властей они не требовали. Впрочем, уже тогда противники Харири обвиняли его в финансировании противоборствующих сторон. Якобы он воодушевлял их на разрушение Бейрута, рассчитывая при этом на то, что его спонсорская помощь в конечном счете обернется многомиллионными прибылями. В действительности Харири поставил перед собой цель остановить войну и в лаврах миротворца возглавить правительство Ливана. Ради ее достижения он готов был идти на любые расходы.

Худой мир

Статус посла Саудовской Аравии позволил Харири установить контакты не только со всеми политическими силами Ливана, но также с сирийским диктатором Хафезом Асадом. Бизнесмен из диаспоры был уверен, что без согласия сирийцев, оккупировавших Ливан, прекращение огня невозможно. Чтобы заручиться поддержкой Асада, Харири построил и преподнес ему в дар пышный президентский дворец. Восхищенный диктатор не смог отказать ему в просьбе сесть за стол переговоров с ливанским президентом Амином Жмайелем. Им так и не удалось достичь компромисса, и тогда в августе 1987 года Харири предложил свой вариант мирного урегулирования. Он обещал заплатить Жмайелю $30 млн, если тот согласится уступить президентский пост главе ливанской военной разведки Джонни Абдо, кандидатура которого устраивала все противоборствующие стороны. Дамаск за поддержку этой схемы получал $500 млн.

Жмайель заподозрил подвох и отказался. Вскоре срок его полномочий истек, в стране наступил период безвластия. Харири тем временем собрал ливанских парламентариев на конференцию по национальному восстановлению в саудовской Таифе. Ему нужен был мир любой ценой, который могла обеспечить только победа самого сильного из участников конфликта, поэтому он с помощью огромных взяток убедил членов парламента признать сирийский протекторат над Ливаном.

В октябре 1990 года в Бейрут вошла сирийская армия, которая посадила в президентское кресло лояльного Элиаса аль-Храуи, а Харири стал главным деловым партнером новых властей. Он получил контракты на восстановление города, его подчиненный Фадель Шаллак возглавил Правительственный совет по развитию и реконструкции, в полномочия которого входила национализация земли в Бейруте. Харири также поддержал новую власть, взяв на себя гарантии государственного долга. Он построил огромный медиа-холдинг, включавший телеканал Al-mustaqbal («Будущее») и множество газет, которые убеждали население в легитимности сирийского протектората, и заодно «раскручивали» Харири как спасителя страны.