Полевые работы Пелагеи
К пятнице духота, порождённая жарой, безветрием и жизнедеятельностью города, казалось, не только окутала всё вокруг, а стала проникать внутрь: сквозь бетонные стены коробок-зданий, сквозь садящийся голос, сквозь запахи, сквозь тело, сквозь кровь, сквозь сны. И в мозги руководства на работе, судя по вспышкам активности рождения в большей или меньшей степени безумных идей. К вечеру пятницы меня, измотанного всепоглощающей духотой, недосыпом от жары и рабочей усталостью вместо «традиционного» летнего затишья, разрывало между стремлением покинуть офис, невозможностью находиться на улице и бессмысленностью запираться в накалившейся за множество жарких дней квартире.
Возникший вариант посетить концерт исполнительницы, которую я живьём ни разу не слышал, в месте, в котором ни разу не был, стал неплохим выходом из сложившейся ситуации. Клуб ARENA MOSCOW у Третьего транспортного кольца столицы, в десяти минутах ходьбы от станции метро «Динамо», с виду похожий не то на заводской цех, не то на здоровый ангар, сулил темноту и прохладу. Первого оказалось в избытке, со вторым было хуже. Визуально никакого подобия кондиционеров я в зале не обнаружил, хуже, что не обнаружил его по движению воздуха. Лишь баннер клуба с одной стороны от сцены весь вечер колыхался, подсказывая, что где-то там, видимо, спрятан источник ветра. Самого ветра залу (по крайней мере, танцполу) не доставалось. При том что в стене здания, выходящей на 1-й Боткинский проезд, будто в неподвижном ожидании торчали два огромных вентилятора. Воздух от распахнутых входных дверей дальше огороженного «режиссёрского дворика» не проникал. В итоге, создалось впечатление, что никаких усилий по улучшению циркуляции воздуха клубом не предпринималось, дабы зрители «остывали» при помощи прохладительных напитков в баре, делая ему выручку.
Мы пришли ненамного заранее относительно заявленного начала концерта, успев до него немало поговорить, обсудить, узнать подробности прошедшего «Нашествия» и ещё кучу всего интересного. Сложилось впечатление, что концерт изрядно задерживается, но на самом деле всё ограничилось «стандартным» получасом - просто для нас эти тридцать минут оказались насыщенными. Выбежавшая на сцену Пелагея сильно извинялась за задержку концерта и искренне радовалась собравшейся публике. Если минут за десять до девяти вечера в зале едва бы набралась сотня человек, то за полчаса их количество увеличилось в несколько раз, и клуб, очень сильно внутри напоминающий Б1, не казался пустым. «А то мы уж боялись, что будем сейчас для самих себя играть», - откровенно поделилась Поля, благодаря тех, кто пришёл, несмотря на жару, дачи, шашлыки и прочее.
Быстренько касаясь «дежурной» темы звука, скажу, что он был вполне себе приличный, особенно подальше от сцены. На не менее «дежурный» вопрос, можно ли было разобрать слова песен, отвечу вопросом: «А Вы всегда у Пелагеи разбираете слова даже в записи, учитывая «нестандартные» песни и непростые распевы?» Думаю, достаточно сказать, что на концерте я вполне себе разбирал слова песен, исполнявшихся на английском, причём отнюдь не рэпом. Тем более мы ясно слышали, что говорилось между песнями. А говорилось много. Ведь второй год подряд концерт Пелагеи в середине июля не просто приурочен ко дню рождения певицы (14 июля), а представляет собой международный мини-фестиваль этно-музыкальной направленности, именуемый ПОЛЕ-MUSIC. Ну, а на фестивалях, хоть мини, хоть супер, сами знаете, новым музыкантам нужно время, хотя бы чтоб выйти на сцену и подключиться (показательно, что дополнительной настройки никому не требовалось). И вот в этих паузах весёлую болтушку Пелагею было не остановить. На зрителей лился такой радостный информационный поток о новостях группы, о вышедшем DVD Пелагеи, о музыкантах, которые сейчас будут выступать, что все невольно расплывались в улыбке, а то и откровенно смеялись в ответ на этот лучезарный оптимизм певицы.
Когда на сцене появились первые гости, «замечательные ростовские ребята, играющие этно-кор», «настоящие русские шаманы, камлающие по прошлому», талантливые, драйвовые и прочая, и прочая, и прочая - то есть группа «Абвиотура», солист Павел Лапыгин только и смог сказать, что так их команду ещё никто не представлял. Сам Павел в этот раз сдерживал себя от многословия, и группа без лишних рассусоливаний начала играть «Коляду» с живым вокалом Пелагеи вместо бабушек-сэмплов. После первых, близких к народным, номеров Поли, жёсткий звук сотряс клуб, но, я внимательно смотрел на реакцию публики, во-первых, многие подпевали, то есть демонстрировали свою осведомлённость в вопросах творчества АБВ, а во-вторых, большинству такой поворот концерта понравился. Хотя, признаюсь, было что-то гротескное в этом зрелище, когда только что тянувшая «бабушкины» распевы девушка в белом в проигрышах начинает «колбаситься» под гитарные риффы и практически «трясти хайром» (если бы распустила волосы). После «Коляды» Поля убежала за кулисы, зато к «Абвиотуре» в качестве другого «заменителя сэмплов» присоединился баянист Пелагеи Антон Цыпкин. Совместно мужчины исполнили «Тибета што», а далее последовала обратная рокировка - и в исполнеии АБВ с Пелагеей со сцены прогремела «Полетели». Уходя со сцены, Лапыгин обнадёживающе пообещал: «Мы ещё вернёмся!»
Далее последовал блок «сольных» номеров Пелагеи и её музыкантов. Не являюсь большим знатоком творчества моей землячки, потому не приведу весь сет-лист. (Из «радио раскрученных» вещей спели «Когда мы были на войне», звучали «Пташечка», «Колечко» (с благодарностью Ольге Сергеевой), «Голубушка», «При лужку», «Розы», «Пчёлочка», «Цыганская» («Не вечерняя»), на которой было непонятно, на кого больше хотелось смотреть - на певицу или её прекрасного гитариста Павла Дешуру). Лучше поделюсь личными ощущениями. Убедился, что Поля не относится к числу обожаемых мной исполнителей, а может, я просто не являюсь ценителем вокала как такового. Голос Пелагеи - это всё-таки ключевой аспект большинства номеров коллектива, но мне этого зачастую не хватает, чтобы мысли во время звучания песен не убегали с концерта, чтобы я целиком погружался в происходящее на сцене и доносящееся до зала. Формат небольшого фестиваля для меня лично оказался интереснее, чем сольное выступление коллектива (Поля сказала, что они уже знают, кого позовут в следующем году). Так что вызов на сцену второго гостя мной был воспринят позитивно - как новое удачное внесение разнообразия в концерт.
Новый гость оказался персонажем колоритным. Немолодой африканец с плетёными светлыми косичками и электроакустической гитарой. Да ещё пару ему составлял не менее колоритный электрогитарист, как будто смесь латиноса с африканцем, на голове которого сочетались кипа косичек и бритый затылок. Имя первого - Джеффри Ориема (Geoffrey Oryema). Сын бывшего министра Уганды, погибшего при странных обстоятельствах в автокатастрофе во времена диктатуры Иди Амина, сам вывезенный за границу в багажнике машины. Покинув Уганду в возрасте 24 лет, всемирную известность он обрёл, уже когда ему стукнуло 40, после выхода его второго альбома. Музыкальная карьера Ориемы ознаменована сотрудничеством со многими видными деятелями западной музыки, достаточно назвать, пожалуй, Питера Гэбриэла и Брайана Ино. Причём речь, как правило, шла о рок-музыке, так что творчество Джеффри - это не какие-то «аутентичные» африканские песнопения (хотя у певца есть композиции и на «тамошних» языках), а вполне себе современная музыка. World Music, так сказать - чёткий ритм и плотный звук, расцвеченные незаурядными вокалом и интонациями Ориемы.
Второго товарища на сцене звали Чек Силла (Chaek Sylla), и он непросто был на подыгрыше, а вёл весьма интересные гитарные партии, да ещё и подпевал. В результате, удивительно было слышать, как два человека без классической ритм-секции и тем более каких-то «прибамбасов» добиваются такого полноценного звучания. Песни три африканцы исполнили вдвоём, причём Ориема сначала играл стоя, а потом присел на стул. Композиции эти, объединённые антивоенной темой (главной в творчестве Джеффри), как я понял, были с нового альбома исполнителя. И хотя их низкая тональность грозила сморить зрителей в душном зале, по мне всё звучало весьма интересно. «How Long Will It Take» («Как долго это продлится»), «Bombs Are Falling» («Падают бомбы»), «A Letter To Commander Joseph Kony» ("Письмо командующему Джозефу Кони» - речь о главе угандийской повстанческой армии, делающем боевиков из детей, одном из десяти самых разыскиваемых преступников мира) - найдите в Интернете, послушайте.
Наконец, к африканцам присоединилась Пелагея. Когда она вначале представляла гостей, то разошлась настолько, что уже давно подключившемуся Джеффри пришлось изрядно подождать окончания её монолога. Теперь же угандец сам рассыпался в комплиментах «этой прекрасной женщине». Сначала прозвучала красивая вещь Джеффри «Land of Anaka» («Земля Анаки» - города в Уганде), с бэк-вокалом Поли, а потом они поменялись ролями, и уже Ориема какими-то своими распевами обрамлял фрагмент из «Колечка». Дальше Пелагея поспешила ретироваться со сцены, оставляя её на откуп семи мужикам: двум африканцам и пяти музыкантам своей команды. Все вместе они устроили сейшн из «хитовой» композиции Ориемы «Ye, Ye, Ye». Концерт близился к завершению, на сцене вновь заправляла Пелагея со своими мужчинами, принимая благодарные аплодисменты зала, букеты цветов, которая она ловко подхватывала бросаемые через ограждение, и даже куклу длинноволосой девушки с микрофоном в подарок.
Что касается песен, то особо отметил бы «первую песню третьего альбома», прозвучавшую почти в самом конце. Это была семейская казачья «У колодезя вода», Поля даже перед исполнением не поленилась пояснить текст, который непросто уловить на слух, и как же здорово и мощно они её сделали! Ну, а потом над залом понеслось вечное «Ой, да не вечер», и, скажу прямо, таким тысячным хором я эту песню ещё не пел. Правда, кто был на «Нашествии», говорят, что там получилось ещё круче, хоть и посреди дня. Завершали же фестиваль десять музыкантов одновременно. Пелагея призналась, что они долго думали, что бы такое выбрать для общей песни народное, светлое и всем понятное. Нашли. Пусть и не соответствующее календарной действительности, зато отвечающее остальным «параметрам». Пелагея, её гитарист Павел Дешура, басист Александр Савиных, барабанщик Дмитрий Зеленский, баянист и клавишник Антон Цыпкин, перкуссионист (к сожалению, не знаю имени), Джеффри Ориема, Чек Силла, Павел Лапыгин и гитарист «Абвиотуры» Роман Коробейников сыграли и спели пасхальное «Христос Воскрес Сыне Божий», наполняя пространство тёмного и душного клуба раз уж не прохладой, то хотя бы светом.
Сергей ЗАХАРОВ, специально для POINT.RU